Статья 'Модели межгосударственного сотрудничества на Ближнем Востоке' - журнал 'Мировая политика' - NotaBene.ru
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Мировая политика
Правильная ссылка на статью:

Модели межгосударственного сотрудничества на Ближнем Востоке

Бородина Мария Юрьевна

ассистент, кафедра истории и политики России ИМОМИ, Национальный исследовательский Нижегоро́дский госуда́рственный университе́т и́мени Н. И. Лобаче́вского

603005, Россия, Нижегородская область, г. Нижний Новгород, ул. Ульянова, 2

Borodina Mariya yur'evna

Assistant at the Department of Russian Historyand Politics of Lobachevsky University

603005, Russia, Nizhegorodskaya oblast', g. Nizhnii Novgorod, ul. Ul'yanova, 2

borodina-m.u@yandex.ru
Рыжов Игорь Валерьевич

доктор исторических наук

профессор, кафедра истории и политики России, Национальный исследовательский Нижегоро́дский госуда́рственный университе́т и́мени Н. И. Лобаче́вского

603005, Россия, Нижегородская область, г. Нижний Новгород, ул. Ульянова, 2

Ryzhov Igor' Valer'evich

Doctor of History

Professor at the Department of Russian History and Politics of Lobachevsky University

603005, Russia, Nizhegorodskaya oblast', g. Nizhnii Novgorod, ul. Ul'yanova, 2

ivr@fmo.unn.ru
Аверьянова Диана Александровна

магистр, кафедра истории и политики России, Национальный исследовательский Нижегоро́дский госуда́рственный университе́т и́мени Н. И. Лобаче́вского

603005, Россия, Нижегородская область, г. Нижний Новгород, ул. Ульянова, 2

Aver'yanova Diana Aleksandrovna

Master at the Department of Russian History and Politics of Lobachevsky University

603005, Russia, Nizhegorodskaya oblast', g. Nizhnii Novgorod, ul. Ul'yanova, 2

averyanov_007@bk.ru

DOI:

10.25136/2409-8671.2020.4.34673

Дата направления статьи в редакцию:

14-12-2020


Дата публикации:

21-12-2020


Аннотация: Предмет исследования – модели межгосударственного взаимодействия в регионе Ближнего Востока. Цель исследования – определить модели межгосударственного сотрудничества на Ближнем Востоке, а также особенности их формирования. В статье рассматриваются вопросы безопасности, включая энергетическую и экономическую безопасность стран ближневосточного региона. Отдельно рассмотрена проблема вовлечения Израиля в механизмы межгосударственного взаимодействия в ближневосточном регионе. Для детального анализа моделей межгосударственного анализа на Ближнем Востоке авторами использовался системный подход, применение которого обусловлено тем, что на формирование механизмов ближневосточного сотрудничества оказывали влияние целый ряд социально-экономических, политических, религиозно-этнических факторов. Для анализа использовались методы эмпирического и теоретического характера, такие как методы синтеза и анализа. Одним из используемых авторами методов является – контент-анализ, задачей которого является изучение содержания текста. Этот метод активно использовался в процессе анализа различных работ зарубежных и российских исследователей, посвященных данному вопросу. Научная новизна исследования обусловлена предметом и целью исследования, и определяется конкретным обозначением моделей межгосударственного сотрудничества на Ближнем Востоке. В результате был сформулирован ряд направлений сотрудничества, и на основе этой информации обозначены механизмы их формирования. Результаты исследования. Рассмотрение основных моделей межгосударственного взаимодействия на Ближнем Востоке позволяет выявить ключевые причины, мешающие созданию эффективных механизмов сотрудничества, способных решить многочисленные региональные проблемы. Выводы. Механизм создания эффективных моделей межгосударственного сотрудничества на Ближнем Востоке существенно осложнен наличием серьезных региональных проблем, среди которых конфликты на этнической и религиозной почве, отсутствие единого регионального лидера, слабость региональных организаций, вмешательство в дела региона внерегиональных акторов, а также наличие большого количества террористических организаций.


Ключевые слова:

Ближний Восток, межгосударственное сотрудничество, региональная безопасность, энергетическая безопасность, терроризм, региональное лидерство, Иран, Саудовская Аравия, суннитско-шиитское противоречие, Израиль

Статья выполнена в рамках гранта РФФИ № 20-014-00039А «Модели и риски сотрудничества в регионе Ближнего и Среднего Востока в первой четверти XXI века».

Abstract: The research subject is the models of interstate cooperation in the Middle East region. The purpose of the research is to define the models of interstate cooperation in the Middle east and the peculiarities of their formation. The article considers the security issues including energy and economic security of the Middle East states. The authors give special attention to the problem of Israel’s involvement in the mechanisms of interstate cooperation in the Middle East. In order to conduct a detailed analysis of the models of interstate cooperation in the Middle East, the authors use the systems approach. Its application is conditioned by the fact that the formation of the mechanisms of cooperation in the Middle East was influenced by a range of socio-economic, political, religious and ethnic factors. The authors also use empirical and theoretical methods including synthesis and analysis. The research methods include content-analysis aimed at analyzing text content. This method is actively used by the authors for the analysis of the works of foreign and Russian scholars studying the topic under consideration. The scientific novelty of the research is determined by the subject and the topic of the research, and consists in the formulation of particular models of interstate cooperation in the Middle East. The authors formulate the directions of cooperation and, based on this information, define the mechanisms of their formation. The consideration of the key models of interstate cooperation in the Middle East allows defining the key obstacles hampering the formation of effective mechanisms of cooperation which would be able to solve various regional problems. The authors arrive at the conclusion that the mechanism of creation of effective models of interstate cooperation in the Middle east is significantly aggravated by severe regional problems including ethnic and religious conflicts, the lack of a regional leader, the weakness of regional organizations, the involvement of extraregional actors, and the presence of a large number of terrorist organizations.   



Keywords:

Middle East, interstate cooperation, regional security, energy security, terrorism, regional leadership, Iran, Saudi Arabia, sunni-shiite contradictions, Israel

Модели межгосударственного сотрудничества на Ближнем Востоке

С середины двадцатого века количество государств на мировой арене увеличилось, что связано с распадом колониальных империй и получения независимости бывшими колониями, а затем подмандатными территориями. Как следствие, увеличилось и количество моделей и систем взаимодействий между ними. Э. Милнер определяет межгосударственное взаимодействие, как ситуацию, когда одни акторы регулируют свое поведение в соответствии с фактическими или ожидаемыми предпочтениями других через процесс взаимной координации политик. При этом, он отмечает, что каждый актор не обязательно помогает другому, но, делая это, он ожидает улучшения своей собственной ситуации, что ведет к взаимной координации государственных политик [1, р. 467].

В данной статье будут проанализированы модели межгосударственного сотрудничества в регионе Ближнего Востока. Следует отметить, что тема, касающаяся моделей межгосударственного сотрудничества в ближневосточном регионе, является актуальной и с научной и с практической точек зрения. В последние годы, существенные проблемы в сфере региональной экономической и энергетической безопасности на Ближнем Востоке волнуют не только сами ближневосточные государства, но и все мировое сообщество.

Тем не менее, в современной исторической науке и исследованиях в области международных отношений наблюдается существенный недостаток работ, посвященных изучению существующих моделей межгосударственного сотрудничества в регионе Ближнего Востока. Российские ученые изучают лишь отдельные взаимодействия между странами региона в различных отраслях, например в экономической, энергетической, не затрагивая весь комплекс межгосударственного сотрудничества на Ближнем Востоке.

Актуальным вопросам региональной безопасности на Ближнем Востоке посвящены труды таких российских экспертов, как: А.Г. Бакланова [2-3], Г.И Мирского [4-5], И.В. Рыжова, В.В. Прелова [6].

Немаловажны работы, посвященные актуальным вопросам международных отношений на Ближнем Востоке, таких авторов, как А.З. Егорина [7], Е.М. Савичевой [8], В.И. Юртаева [9], а также труды Центра ближневосточных исследований МГИМО, в частности, работы А.В. Крылова, А.В.Федорченко [10-11].

Также необходимо отметить работы известного российского востоковеда Г.Г. Косача [12; 13], которые способствуют более глубокому пониманию региональной политики Саудовской Аравии, а также причин ее противостояния с Ираном, что в настоящее время является одной из причин отсутствия эффективных моделей региональной безопасности.

Огромный вклад в понимание ситуации, складывающейся на Ближнем Востоке в контексте событий «арабской весны», которая усугубила имеющиеся проблемы в создании моделей межгосударственного сотрудничества, вносят работы сотрудников Института востоковедения РАН, В.М. Ахмедова, В.В. Наумкина, Е.С. Мелкумян, С.Н. Сереброва и других [14]. Исследования вышеперечисленных авторов, содержащие глубокий анализ внешней и внутренней политики ряда ближневосточных государств, помогают достоверно оценить причины и следствия современной ситуации в ближневосточном регионе.

Большой интерес представляют публикации по вопросам энергетической политики ближневосточных государств, таких авторов как,

В.П. Юрченко [15], В.Н. Билан [16].

В общепринятом понимании «Ближний Восток» это регион, занимающий центральное положение между Европой, Азией и Африкой с географическим центром на Аравийском полуострове. Однако, в настоящее время исследователями используется термин «Большой Ближний Восток» (Greater Middle East), впервые введенный в оборот в 2004 году администрацией Дж. Буша-младшего подготовке к саммиту «Большой Восьмерки»[17]. К Большому Ближнему Востоку относят государства Африки – Алжир, Джибути, Египет, Ливия, Мавритания, Марокко, Сомали, Судан, Тунис, Эфиопия, Эритрея, Южный Судан и Западная Сахара (или же Сахарская Арабская Демократическая Республика), Центральной Азии – Афганистан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан, Ближнего и Среднего Востока – Бахрейн, Иран, Ирак, Израиль, Иордания, Кувейт, Ливан, Оман, ПНА, Катар, Саудовская Аравия, Сирия, Турция, ОАЭ, Йемен, Южного Кавказа - Армения, Азербайджан, Грузия, а также государства Европы – Мальта, Кипр.

Итак, модели сотрудничества государств, в частности ближневосточного региона, можно определить, как «формы» межгосударственного взаимодействия, при этом разделяя их на сотрудничество, основанное на международных иили региональных соглашениях, и с привлечением и использованием потенциала международных иили региональных организаций.

При этом стоит выделить ряд факторов, которые оказывают значительное влияние на формирование моделей межгосударственных взаимодействий на современном Ближнем Востоке. В первую очередь это религиозный фактор – а именно преобладание в значительной мере государств, где большая часть или все население исповедует ислам. Но поскольку ислам не един, у него есть несколько течений, сотрудничество этих стран обуславливается часто тем, является ли государство шиитским или суннитским. В последние десятилетия проблема суннитско-шиитского противостояния и вовсе перестала носить характер религиозного конфликта, приобретая характер межгосударственного противоборства, в особенности между Ираном и Саудовской Аравией, что превращает ее в одну из острейших региональных проблем. Преследуя свои национальные интересы, КСА и ИРИ используют существующие религиозные противоречия между двумя основными течениями в исламе, придавая религиозным разногласиям политическую окраску. Таким образом, Эр-Рияд заинтересован в усилении суннитского влияния в регионе и сохранения той региональной ситуации, при которой в большинстве ближневосточных государств у власти будут находиться мусульмане-сунниты, а Тегеран, в свою очередь, стремится к укреплению позиций шиитов или в изменении уже сформировавшегося баланса сил в регионе [18, c. 170].

Вместе с религиозным фактором значительное влияние на формирование блоков силы и объединений оказывает фактор борьбы за региональное лидерство. В настоящее время на Ближнем Востоке исследователи выделяют три государства, претендующих на роль регионального лидера, а именно Турцию, Иран и Саудовскую Аравию. А главными внерегиональными игроками на Ближнем Востоке являются США, Франция, Германия и Великобритания, а также Россия и Китай. Данные государства преследуют различные интересы, проводя свою политику в регионе, и имеют разные, порой даже кардинально противоположные, подходы по решению различных региональных ситуаций (Ирак, Иранская ядерная программа, Сирийский конфликт). Таким образом, наслоение друг на друга интересов региональных государств, в совокупности с соперничеством внерегиональных держав также вносит свои коррективы в формирование моделей межгосударственного сотрудничества на Ближнем Востоке [19, С. 252].

Другим важным фактором можно считать присутствие и активную деятельность в регионе негосударственных акторов, а именно террористических организаций, прежде всего Исламского Государства, Аль-Каиды, Талибана (все три организации запрещены в РФ), а также ХАМАСа, ФАТХа, Хезболлы и др. Парадокс данной ситуации заключается в том, что ближневосточные государства могут считать одни организации террористическими, при этом финансируя другие. И как результат, в случае поддержки, государство может стать политическим «изгоем» для целого региона или ряда недовольных стран (как это произошло с Катаром, когда выяснилось, что он оказывал финансовую поддержку группировкам, связанных с Ираном).

Эти факторы вместе с историческими и культурными особенностями ближневосточных государств и определяют принципы формирования моделей взаимодействия между ними.

К основным сферам межгосударственного сотрудничества на Ближнем Востоке следует отнести в первую очередь, сферу региональной безопасности, экономическое взаимодействие, сотрудничество в сфере энергетической безопасности, включая угрозу нераспространения, а также проблему вовлечения Государства Израиль в различные модели сотрудничества государств региона.

Региональная безопасность

Необходимо отметить, что региональное сотрудничество в области безопасности на Ближнем Востоке никогда не существовало как всеобъемлющее многополярное сотрудничество. Несмотря на историческую и религиозную целостность и общность ближневосточных государств тезис о существовании какой-либо системы региональной безопасности является спорным. Каждое государство имеет свои собственные программы безопасности, внешнеполитические цели и представления, которые затрудняют создание единой региональной системы безопасности. Безусловно, Лига арабских государств (ЛАГ) и Совет сотрудничества стран Залива (ССАГЗ) продолжают функционировать как субрегиональные системы, в том числе и в сфере безопасности, однако их влияние на сотрудничество в этой области является не таким уж существенным. Следует подчеркнуть, что в ближневосточном регионе, отсутствует какая-либо легитимная многосторонняя организация в сфере безопасности. Неоднократно предпринимавшиеся попытки создать единую структуру в сфере безопасности так и не привели к какому-либо успеху, будь то Лига арабских государств, Средиземноморский диалог ЕС, Стамбульская инициатива по сотрудничеству и др. Все они имеют серьезные изъяны и не обладают необходимым функционалом возможностей и ресурсов [20]. ССАГЗ долгое время, считавшийся главной опорой системы региональной безопасности, также не является ею в полной мере. Поскольку в первую очередь, включает узкий набор стран-участниц и направлен в основном против Ирана, который в настоящее время играет весомую роль в регионе Ближнего Востока. Кроме того, существующие интеграционные объединения, созданные в основном на базе культурной близости нежели на желании совместного противодействия угрозам безопасности, не являются тем интеграционным механизмом, посредством которого можно найти возможность решать возникающие в регионе проблемы [21, C.127].

Некий толчок к объединению усилий ближневосточных государств дали несколько событий в регионе: война в Персидском заливе и начало арабо-израильского мирного процесса. Война в Персидском заливе, в ходе которой Ирак вторгся в Кувейт, заставила многие государства и негосударственные субъекты пересмотреть свои предпочтения, положение в региональной структуре. Война не только затронула существующие проблемы в области баланса сил и региональной безопасности, но и оказала глубокое долгосрочное воздействие на регион [22].

Вторжение США в Ирак в 2003 году заставило большинство арабских государств выступить против него и отрезало возможности для внешнего сотрудничества. Растущее недовольство режимами среди населения арабских стран резко возросло, так как предпочтения населения в области безопасности заключались в обеспечении экономической и социальной безопасности, в то время как режимы и их сторонники рассматривали сотрудничество между ними и внешними акторами, в первую очередь, США, как способ сохранения своего положения в региональной системе в качестве главного приоритета безопасности [23]. Это привело к тому, что государства стали рассматривать региональные конфликты, как некий индикатор изменений в сотрудничестве в области безопасности.

Арабские восстания, начавшиеся в Тунисе в декабре 2010 года и распространившиеся по всему региону в течение 2011 года, глубоко выбили регион из колеи, вызвали падение давно установившихся режимов и привели к глубокой структурной трансформации.

Дальнейшее сокращение американского присутствия в регионе создало возможность для местных акторов либо уравновесить, либо поддержать растущие региональные державы Турцию, Иран, Саудовскую Аравию. Трудности в определении регионального сотрудничества в области безопасности после арабских восстаний вызваны многочисленными двусторонними альянсами, как между государственными, так и государственными и негосударственными акторами.

Усиление Саудовской Аравии, создало большой разрыв между КСА и другими арабскими государствами. В противовес Саудовской Аравии был создан и другой альянс сил, во главе с Ираном. На данном этапе становится видна ещё одна проблема безопасности: раскол между шиитами и суннитами.

Серьезной проблемой для региональной безопасности Ближнего Востока является отсутствие единого мнения стран региона по ключевым вопросам урегулирования существующих разногласий. Односторонняя ориентация региональных акторов на свои собственные ценности, приоритеты и цели, идущие вразрез с интересами соседей в полной мере усложняет процессы региональной интеграции для совместного решения проблем, влияющих не только на страны Ближнего Востока, но и на весь мир [6, C.30]. Проблема отсутствия единого взгляда региональных акторов прослеживается практически в любой региональной проблеме, делая их урегулирование невозможным, усложняя, тем самым, и без того напряженную обстановку в вопросах региональной безопасности.

Отсутствие эффективных механизмов в сфере безопасности порождает еще одну проблему ближневосточного региона, а именно проблему регионального и международного терроризма.

Основная сложность в борьбе с терроризмом на Ближнем Востоке заключается в том, что ряд ближневосточных государств используют террористические группировки, пытаясь реализовать собственные политические амбиции и подорвать позиции своих региональных конкурентов. Так, например, большинство группировок разделяются на шиитские движения («Хезболла», «Армия Махди»), которые финансируются Ираном и суннитские движения, которые делятся на салафитские, близкие к «Аль-Каиде» (запрещена в РФ) и «умеренные», к которым относятся ХАМАС и другие группы «Братьев-мусульман» (запрещены в РФ). Салафитскими группами управляет Управление Общей Разведки Саудовской Аравии, при участии «в поле» офицеров саудовского спецназа. Подразделения «Братьев-мусульман» координируется Катаром, с помощью катарского спецназа. Немаловажно, что основным полем боя шиитских и салафитских группировок в 2014 г. стала Сирия [24]. Одновременно там и в Ливии шли военные действия между конкурирующими суннитскими группами. В Сирии это косвенно помогло правительству, однако конфликт между суннитами и шиитами распространился из этой страны на Ливан и Ирак, угрожая перерасти в большую региональную войну Саудовской Аравии и Ирана. Следует отметить, что исламистский терроризм угрожает не только ближневосточному региону, но и ЕС и США [25].

В 2014 году терроризм стал ключевым дестабилизирующим фактором на Ближнем Востоке, а именно в лице ИГИЛ (запрещено в РФ). По существу, возвышение ИГИЛ – это закономерный процесс, к которому привели множественные негативные тенденции, преобладавших на Ближнем Востоке в последние несколько лет: эскалация шиитско-суннитского противостояния, ренессанс радикального ислама на благодатной почве анархии в Ираке, Сирии, а также ослабление центральной власти и суверенитета большинства государств при полной прозрачности и незащищенности границ [26. С. 102].

Пытаясь побороть террористическую угрозу в лице ИГИЛ, КСА в 2015 году предприняла попытку создания исламской коалиции из 34 мусульманских государств. Однако данная коалиция не показала своей эффективности, а выглядела как очередная попытка Саудовской Аравии еще раз заявить о своих глобальных амбициях, сформировать под своим началом очередную региональную систему коллективной безопасности.

Экономическое взаимодействие

Механизмы сотрудничества ближневосточных государств можно отнести к трем категориям: сотрудничество в рамках международных организаций и договоров с государствами вне региона (например, в рамках ООН, ОПЕК); в рамках региональных организаций, где экономическое направление является одним из нескольких; и взаимодействия государств в организациях или объединениях с конкретной экономической специализацией.

Лига арабских государств, созданная в 1945 году для координации сотрудничества между арабскими государствами, основала в 1997 году большую Арабскую зону свободной торговли. Туда входили такие страны как Алжир, Бахрейн, Египет, Ирак, Кувейт, Ливан, Ливия, Марокко, Оман, Катар, Саудовская Аравия, Судан, Сирия, Тунис и Объединенные Арабские Эмираты. Отмечается, что с 1998 по 2012 год торговля между государствами-членами выросла на 20%, но это не принесло каких-либо ощутимых результатов на региональном уровне [27].

Кроме регионального уровня, существовали соглашения на субрегиональном уровне. Союз арабского Магриба, созданный в 1989 году, включал Мавританию, Марокко, Алжир, Тунис и Ливию. Согласно договору, экономики пяти стран должны «дополнять» экономику друг друга для достижения самообеспеченности в большинстве их потребностей. Однако, союз оставался неэффективным, во многом из-за напряженности в отношениях между Алжиром и Марокко [28].

Другие соглашения, а именно, с Европейским союзом, а также Агадишское соглашение о создании зоны свободной торговли между Египтом, Иорданией, Марокко и Тунисом, в которую впоследствии войдут Ливан и Палестина, также не оправдали надежд. Единственным успешным проектом было реформирование, направленное на уменьшения зависимости от добычи углеводородов в рамках Совета сотрудничества арабских государств Залива. Новый проект направлен на переход от добычи и экспорта природных ресурсов к глобально интегрированной диверсифицированной экономике с надеждой на привлечение иностранных инвестиций [29]. Примеры таких планов по диверсификации включают «Видение 2030» Саудовской Аравии и «Экономическое видение до 2030 года» Объединенных Арабских Эмиратов (Saudi Arabia’s Vision 2030; the United Arab Emirates’ Economic Vision 2030), в каждом из которых изложены цели страны по достижению желаемого уровня экономического роста и развития к 2030 году.

В целом, экономическое сотрудничество в регионе развивается не так успешно, как у других участников международных отношений. Исследователи выделяют несколько причин подобного положения [30]:

· Сотрудничество направлено в основном только на торговую интеграцию и не предусматривает межрегионального сотрудничества.

· Наличие конфликтов на Ближнем Востоке и в Северной Африке: палестино-израильский, конфликты в Ираке, Ливии, Сирии и Йемене, в Западной Сахаре, гражданские войны в Алжире и Ливане.

· Ограничение торговли в секторе услуг, высокие транспортные издержки, технические барьеры, проблемы с логистикой, отсутствие единых стандартов, административная волокита.

В данный период времени идея экономической интеграции все еще остается привлекательной на Ближнем Востоке. Взаимозависимость в электроэнергетике, совместные усилия по важным вопросам водных ресурсов и изменение климата являются перспективной областью для дальнейшего развития интеграционных процессов в регионе. В марте 2019 года арабский валютный фонд провел конференцию по региональной финансовой интеграции. А в феврале 2019 года МВФ опубликовал доклад «Экономическая интеграция в Марокко: неиспользованный источник роста» [31]. Более того, многочисленные арабские институты гарантируют, что экономическая интеграция останется на повестке дня в обозримом будущем.

Сотрудничество в энергетической сфере

Другой областью межгосударственных взаимодействий на Ближнем Востоке можно считать энергетику. Углеводороды являются крупнейшим экспортным товаром региона и его валютным ресурсом, поэтому энергоресурсы являются важным фактором социально-экономического развития.

Главный механизм взаимодействия в этой сфере остается организация стран – экспортеров нефти (ОПЕК). Организация была основана в 1960 году в Багдаде и включает 13 стран, среди которых пять ближневосточных государств – Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Ирак, Иран и Кувейт (Катар покинул данную организацию в 2019 году в связи с дипломатическим кризисом разгоревшемся между Дохой с одной стороны и Саудовской Аравией, Египтом, Бахрейном, ОАЕ и ещё рядом государств с другой) [32]. Главной функцией организации является установление правильной цены, по мнению, стран-участниц организации, за счет регулирования нефтедобычи.

Эффективность ОПЕК никогда не ставилась по сомнение с момента основания, но периодические обвалы цен, борьба за лидерство Саудовской Аравии и Ирана в исламском мире и ближневосточном регионе, избыточный экспорт, территориальные конфликты и рост добычи нефти странами, не входящими в картель, заметно снижают роль организации на мировой арене.

Кроме нефтедобычи страны ближневосточного региона реализуют планы по расширению использования возобновляемых источников энергии и увеличению своего энергетического бюджета. Для снижения негативного воздействия на окружающую среду и повышения безопасности энергоснабжения создаются различные проекты, такие как RE-ACTIVATE. Это проект, инициированный федеральным Министерством экономического сотрудничества и развития Германии (BMZ), оказывающий поддержку странам-партнерам из региона Ближнего Востока и Северной Африки, в частности Марокко, Тунису и Египту. Согласно проекту, страны получают выгоду от социально - экономических последствий использования возобновляемых источников энергии, уделяя особое внимание трудоемким видам использования энергии [33].

Взаимозависимость энергетической сферы и безопасности на Ближнем Востоке сохраняется в напряженности в отношении контроля над доходами от нефти в курдском регионе Ирака, возвращении Ирана как мировой державы-экспортера нефти и т.д. Недавние попытки США урегулировать арабо-израильский конфликт отразились в деятельности Израиля в энергетической сфере. В октябре 2020 года израильская компания Europe Asia Pipeline Company (EAPC) подписала меморандум о взаимопонимании с компанией из Объединенных Арабских Эмиратов MED-RED Land Bridge Ltd (MRLB), в соответствии с которым обе компании сотрудничают в области хранения и транспортировки нефти и нефтепродуктов по трубопроводной сети Europe Asia и ее резервуарам из ОАЭ и с рынков Ближнего Востока на Запад, а также из Средиземноморья на Дальний Восток [34].

В итоге, геополитические изменения на Ближнем Востоке, выразившиеся в установлении дипломатических отношений между Государством Израиль, Объединенными Арабскими Эмиратами и Бахрейном осенью 2020 года предоставили определенные возможности для совместных усилий в самых разных областях, включая энергетический сектор.

Проблема вовлечения Государства Израиль в модели межгосударственного сотрудничества на Ближнем Востоке

Израиль традиционно воспринимался, как объект ненависти среди арабских стран и в связи, с чем являлся своего рода сближающим фактором для них. Любая попытка нормализовать отношения с Израилем вызывала гневные протесты со стороны большинства арабских стран. Так, например, случилось с Египтом, который был даже исключен из Лиги арабских государств в 1979 году за египетско-израильский мирный договор.

Однако со временем данная тенденция переломилась в сторону нормализации арабо-израильского диалога. Первые предпосылки этому появились в ходе войны в Персидском заливе, когда для представителей арабских стран стало очевидно, что Израиль это не самая серьезная угроза для ближневосточного региона, а большинство проблем вызвано давно назревшими социально-политическими и религиозными противоречиями в регионе.

В последние годы ситуация и вовсе кардинально поменялась, что связано с усилением роли Ирана в регионе, который является противником не только аравийских монархий, но и также Израиля. Таким образом, политика иранского руководства поставила Израиль по одну сторону с суннитскими арабскими государствами, которые хоть и осторожностью, но все же предпринимают попытки нормализации отношений с Израилем, понимая, что у них гораздо больше, чем ранее, потенциальных точек соприкосновения и общих геополитических интересов.

Важнейшим этапом нормализации отношений с Израилем стало подписание так называемого соглашения «Авраама» между Израилем, ОАЭ и Бахрейном в августе и сентябре 2020 года. Как уже отмечалось выше, подобное соглашение исходило из точки зрения единства угрозы или вызова, представляемого Ираном, в дополнение к вооруженным палестинским группировкам, которые стороны соглашения классифицируют как «террористические группы».

Соглашение «Авраама» - третье соглашение такого рода между Израилем и арабскими странами с момента провозглашения Государства Израиль в 1948 году. Египет открыл путь к нормализации, подписав в 1979 году сепаратный мирный договор с Израилем, но при этом без решения палестинского вопроса, лежащего в основе арабо-израильского конфликта. Организация освобождения Палестины также подписала Соглашение Осло с Израилем в 1993 году, а Иордания подписала мирное соглашение с Израилем в 1994 году [35, С.166].

Следует отметить, что отношения между ОАЭ и Израилем охватили два десятилетия и приняли различные измерения, включая безопасность, военную, торговую и экономическую области. Управление жизненно важными объектами Абу-Даби, отвечающее за безопасность и охрану, подписало в 2008 году контракт со швейцарской компанией AGT International, принадлежащей израильскому бизнесмену Матти Куча, на сумму 816 миллионов долларов на закупку оборудования. Эта компания предоставила Абу-Даби три беспилотных летательных аппарата для улучшения своих разведывательных возможностей и возможностей обеспечения безопасности. А в 2016 и 2018 годах израильская группа NSO предоставила ОАЭ передовые технологии, которые используются для пиратства мобильных телефонов и шпионажа.

На военном уровне ОАЭ вместе с Израилем участвовали в военных маневрах, таких как маневры «Красный флаг», которые представляют собой продвинутые боевые маневры в воздухе под контролем ВВС США, а в 2017 и 2019 гг. ВВС ОАЭ и ВВС Израиля участвовали в военных учениях, известных как «Iniohos» в Греции.

Немаловажен вклад США в процесс вовлечения Израиля в механизмы межгосударственного сотрудничества на Ближнем Востоке. Так. например, Варшавская конференция 2019 года, под руководством США, явилась важной вехой в ходе урегулирования конфликта на Ближнем Востоке. Основной целью проведения была нормализация отношений Израиля с арабскими странами, проблема усиления в регионе Ирана, а также терроризм. Ряд исследователей посчитал данную конференцию важнейшим шагом на пути создания своего рода арабо-израильской коалиции против Ирана. Будто бы в подтверждение этому, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху в пресс-релизе отметил, что цель данной встречи состояла в том, чтобы достичь общих успехов в «войне с Ираном». Однако, в последствии, формулировка была заменена на фразу «борьбе с Ираном» [36] .

Тем не менее, очевидно, что одним из «скрытых» аспектов соглашений «Авраама» все же является блокировка роста влияния Ирана в регионе. Отношения между Объединенными Арабскими Эмиратами и Израилем основаны на негативном отношении к Ирану, оно частично проистекает из региональных позиций этих двух стран. Иран и ОАЭ рассматривают друг друга как конкурентов за региональное лидерство, и их разногласия отражаются в противоположных взглядах по многим региональным вопросам. Израиль рассматривает иранский режим как «абсолютное зло» и неминуемую угрозу его существованию. С момента начала «неформальных» отношений между ОАЭ и Израилем, обе стороны обменивались разведданными и военными отношениями. Страны работали над повышением своей готовности противостоять иранской угрозе во всех областях.

Таким образом, следует еще раз подчеркнуть, что на Ближнем Востоке механизм создания эффективных моделей межгосударственного сотрудничества существенно осложнен наличием серьезных региональных проблем среди которых конфликты на этнической и религиозной почве, отсутствие единого регионального лидера, слабость региональных организаций, вмешательство в дела региона внерегиональных акторов, а также наличие большого количества негосударственных акторов, не подвластных никаким нормам международного права. Модели межгосударственного сотрудничества чаще всего носят двусторонний или блоковый характер, не затрагивают все государства региона, и направлены не на решения угроз регионального масштаба, а лишь на решение проблем той или иной коалиции государств. Соответственно, даже при наличии уже установленных механизмов взаимодействия ближневосточных государств на основе организаций и межгосударственных соглашений, при современных условиях (или же ближневосточной региональной специфики) сложно говорить об их действительной эффективности и жизнеспособности в долгосрочной перспективе.

Библиография
1.
Milner H. International Theories of Cooperation: Strengths and Weaknesses // World Politics. 1992. V. 44. P. 466-496.
2.
Бакланов А. Г. Ближний Восток на рубеже XXI века: К созданию системы региональной безопасности. М.: МГИМО (ун-т), 2001. 169 с.
3.
Бакланов А.Г. Ближневосточная система безопасности-упущенные возможности. URL: https://centrasia.org/newsA.php?st=1360116120 (дата обращения 15.09.2020).
4.
Мирский Г.И. Драма арабского востока // Мировая экономика и международные отношения. 2014. № 11. С. 77-87.
5.
Мирский Г.И. События в Северной Африке и на Ближнем Востоке: причины и следствия // Мировая экономика и международные отношения. 2011. № 7. С. 11-25.
6.
Рыжов И.В., Прелов В.В. Проблемы обеспечения региональной безопасности стран Ближнего Востока // Вестник Академии военных наук. 2009. № 2 (27). С. 29-33.
7.
Егорин А.З. Ближний Восток: вызовы XXI века. М.: Институт Ближнего Востока, 2009. 248 с.
8.
Савичева Е.М. К вопросу о геополитической ситуации на Ближнем Востоке: взаимодействие региональных и глобальных тенденций //Вестник РУДН. Серия: Международные отношения. 2014 № 3. С. 14-21.
9.
Юртаев В.И. Особенности внешней политики Ирана (1979-2013 гг.). М.: Российский ун-т дружбы народов, 2014. 162 с.
10.
Федорченко А.В., Крылов А.В. Ближний Восток: возможные варианты трансформационных процессов. М.: МГИМО, 2012. 88 с.
11.
Федорченко А.В., Крылов А.В. Среднесрочный прогноз развития ситуации в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. Аналитический доклад. 2017. выпуск 1 (47). 45 с.
12.
Косач Г. Г. Саудовская Аравия сегодня // Свободная мысль. 2018. № 2 (1668). С. 83-96.
13.
Косач Г. Г. Эволюция внешней политики Саудовской Аравии после «арабской весны» // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2015. №3. С.50-62.
14.
Ближний Восток, Арабское пробуждение и Россия: что дальше? Сборник статей / Отв. ред-ры: В. В. Наумкин, В. В. Попов, В. А. Кузнецов. М.: ИВ РАН, 2012. 593 с.
15.
Юрченко В.П. О деятельности арабских стран в ядерной сфере. 2007 / Институт Ближнего Востока. URL: http://www.iimes.ru/?p=5506 (дата обращения: 17.09.2020).
16.
Билан В.Н. Перспективы развития ядерной энергетики в арабских странах // Институт Ближнего Востока. 2010/ Институт Ближнего Востока. URL: http://www.iimes.ru/?p=11053 (дата обращения: 22.09.2020).
17.
Perthes V. America’s “Greater Middle East” and Europe: Key issues for dialogue, 2004. URL:https://web.archive.org/web/20081115112943/http://www.mepc.org//journal_vol11/0409 _per the s.asp (дата обращения 7.10.2020).
18.
Рыжов И.В., Бородина М.Ю., Дорофеев Ф.А. Cуннитско-шиитское противостояние. Иран и Саудовская Аравия в борьбе за региональное лидерство // Свободная мысль. 2019. № 1 (1673). С. 169-180.
19.
Рыжов И. В., Бородина М. Ю. «Арабская весна» как квинтэссенция межарабских противоречий // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2012. № 6(1). С.252-256.
20.
Сокольски Р., Уири Ф. Уравновесить Иран. URL: https://www.vpk-news.ru/articles/28384 (дата обращения 12.10.2020)
21.
Heller M. Prospects for creating a regional security structure in the Middle East // Journal of Strategic Studies. 2003. № 26(3). P. 125-136
22.
Ejlertsen D. Regional Security Cooperation in Contemporary Middle East, 2019. URL: https://www.researchgate.net/publication/326255361_Regional_Security_Cooperation_in_Contemporary_Middle_East (дата обращения 17.11.2020).
23.
Виноградов Р. Ф. Влияние сделки по ядерной программе Ирана на расстановку сил в регионе Ближнего Востока: новый вызов внешней политике США // Управленческое консультирование. 2016.-№4 (88). URL:https://cyberleninka.ru/article/n/vliyanie-sdelki-po-yadernoy-programme-irana-na-rasstanovku-sil-v-regione-blizhnego-vostoka-novyy-vyzov-vneshney-politike-ssha (дата обращения 17.11.2020).
24.
Сатановский Е.Я. Современное состояние дел на Ближнем и Среднем Востоке. 2014 / Институт Ближнего Востока. URL: http://www.iimes.ru/?p=19516%20-%20more-19516 (дата обращения: 15.11.2020).
25.
Петросян Д. От боевых организаций к общественно-политическим (на примере ASALA) // Мат. межд. конф. «Терроризм в современном обществе – факторы, аспекты, тенденции» (Кишинев, 29-30 сент. 2001 г.). Кишинев, 2001.
26.
Корольков Л. Меняющаяся геометрия ближневосточных раскладов // Международные процессы. 2015.Т. 13. № 1. С. 97-106.
27.
Mintaqat alshrq aalwst washamal 'afriqia almutawasitiat, 2018. URL: https://www.etf.europa.eu/sites/default/files/2020-01/sme_policy_index_semed_2018_ar.pdf (дата обращения 5.12.2020).
28.
Middle East Institute, June 2016. URL: https://www.mei.edu/sites/default/files/publications/PP5_Fardoust_RCS_economic_web.pdf (дата обращения 5.12.2020).
29.
Muntadaa sayidat al'aemal limunazamat altaeawun waltanmiat alaiqtisadiat wamintaq atalshrq al'awsat washamal 'iifriqia, 2019. URL: http://www.oecd.org/mena/competitiveness//45857108.pdf (дата обращения 21.11.2020).
30.
Bessma Momani A Middle East Trade Area: Economic Interdependence and Peace Considered, 11 march 2012. URL: https://www.researchgate.net/publication/4997266_A_Middle_East_Free_Trade_Area_Economic_Interdependence_and_Peace_Considered (дата обращения 7.12.2020).
31.
Middle East/North Africa Economic Summit, 15 November 2000. URL: https://www.fmprc.gov.cn/mfa_eng/gjhdq_665435/dqzzywt_665451/2633_665453/2634_665455/t15530.shtml (дата обращения 24.10.2020).
32.
Taeziz altawzif min khilal alttaqat almutajadidat wakafa'at alttaqat fi mintaqat alshrq al'awsat washamal 'afriqia–mashrue, 2019. URL: https://www.giz.de/en/worldwide/36643.html (дата обращения 24.10.2020).
33.
Stqrar alttaqat 'am shueur khati biaialman // Brookings Doha energy forum, 2015. URL: https://www.brookings.edu/wp-content/uploads/2016/06/Arabic-PDF-4.pdf (дата обращения 24.10.2020).
34.
Taeawun 'iistratijiun fi majal alttaqat bayn sharikat min al'iimarat wa'iisrayiyl, 21 октября 2020. URL: https://www.alroeya.com/117-81/2172528-%D8%AA%D8%B9%D8%A7%D9%88%D9%86-%D8%A7%D8%B3%D8%AA%D8%B1%D8%A7%D8%AA%D9%8A%D8%AC%D9%8A-%D9%81%D9%8A-%D9%85%D8%AC%D8%A7%D9%84-%D8%A7%D9%84%D8%B7%D8%A7%D9%82%D8%A9-%D8%A8%D9%8A%D9%86-%D8%B4%D8%B1%D9%83%D8%A7%D8%AA-%D9%85%D9%86-%D8%A7%D9%84%D8%A5%D9%85%D8%A7%D8%B1%D8%A7%D8%AA-%D9%88%D8%A5%D8%B3%D8%B1%D8%A7%D8%A6%D9%8A%D9%84(дата обращения 24.10.2020).
35.
Рыжов, И.В. Государство Израиль в системе международных внешнеполитических координат в период «холодной войны»: обзор отечественной историографии// Вестник Нижегородского университета. Выпуск 4. С. 165-170.
36.
Netanyahu appears to say war with Iran is common goal. URL: https://www.nbcnews.com/news/world/netanyahu-appears-say-war-iran-common-goal-n971266 (дата обращения 3.12.2020).
References
1.
Milner H. International Theories of Cooperation: Strengths and Weaknesses // World Politics. 1992. V. 44. P. 466-496.
2.
Baklanov A. G. Blizhnii Vostok na rubezhe XXI veka: K sozdaniyu sistemy regional'noi bezopasnosti. M.: MGIMO (un-t), 2001. 169 s.
3.
Baklanov A.G. Blizhnevostochnaya sistema bezopasnosti-upushchennye vozmozhnosti. URL: https://centrasia.org/newsA.php?st=1360116120 (data obrashcheniya 15.09.2020).
4.
Mirskii G.I. Drama arabskogo vostoka // Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya. 2014. № 11. S. 77-87.
5.
Mirskii G.I. Sobytiya v Severnoi Afrike i na Blizhnem Vostoke: prichiny i sledstviya // Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya. 2011. № 7. S. 11-25.
6.
Ryzhov I.V., Prelov V.V. Problemy obespecheniya regional'noi bezopasnosti stran Blizhnego Vostoka // Vestnik Akademii voennykh nauk. 2009. № 2 (27). S. 29-33.
7.
Egorin A.Z. Blizhnii Vostok: vyzovy XXI veka. M.: Institut Blizhnego Vostoka, 2009. 248 s.
8.
Savicheva E.M. K voprosu o geopoliticheskoi situatsii na Blizhnem Vostoke: vzaimodeistvie regional'nykh i global'nykh tendentsii //Vestnik RUDN. Seriya: Mezhdunarodnye otnosheniya. 2014 № 3. S. 14-21.
9.
Yurtaev V.I. Osobennosti vneshnei politiki Irana (1979-2013 gg.). M.: Rossiiskii un-t druzhby narodov, 2014. 162 s.
10.
Fedorchenko A.V., Krylov A.V. Blizhnii Vostok: vozmozhnye varianty transformatsionnykh protsessov. M.: MGIMO, 2012. 88 s.
11.
Fedorchenko A.V., Krylov A.V. Srednesrochnyi prognoz razvitiya situatsii v regione Blizhnego Vostoka i Severnoi Afriki. Analiticheskii doklad. 2017. vypusk 1 (47). 45 s.
12.
Kosach G. G. Saudovskaya Araviya segodnya // Svobodnaya mysl'. 2018. № 2 (1668). S. 83-96.
13.
Kosach G. G. Evolyutsiya vneshnei politiki Saudovskoi Aravii posle «arabskoi vesny» // Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N.I. Lobachevskogo. 2015. №3. S.50-62.
14.
Blizhnii Vostok, Arabskoe probuzhdenie i Rossiya: chto dal'she? Sbornik statei / Otv. red-ry: V. V. Naumkin, V. V. Popov, V. A. Kuznetsov. M.: IV RAN, 2012. 593 s.
15.
Yurchenko V.P. O deyatel'nosti arabskikh stran v yadernoi sfere. 2007 / Institut Blizhnego Vostoka. URL: http://www.iimes.ru/?p=5506 (data obrashcheniya: 17.09.2020).
16.
Bilan V.N. Perspektivy razvitiya yadernoi energetiki v arabskikh stranakh // Institut Blizhnego Vostoka. 2010/ Institut Blizhnego Vostoka. URL: http://www.iimes.ru/?p=11053 (data obrashcheniya: 22.09.2020).
17.
Perthes V. America’s “Greater Middle East” and Europe: Key issues for dialogue, 2004. URL:https://web.archive.org/web/20081115112943/http://www.mepc.org//journal_vol11/0409 _per the s.asp (data obrashcheniya 7.10.2020).
18.
Ryzhov I.V., Borodina M.Yu., Dorofeev F.A. Cunnitsko-shiitskoe protivostoyanie. Iran i Saudovskaya Araviya v bor'be za regional'noe liderstvo // Svobodnaya mysl'. 2019. № 1 (1673). S. 169-180.
19.
Ryzhov I. V., Borodina M. Yu. «Arabskaya vesna» kak kvintessentsiya mezharabskikh protivorechii // Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N.I. Lobachevskogo. 2012. № 6(1). S.252-256.
20.
Sokol'ski R., Uiri F. Uravnovesit' Iran. URL: https://www.vpk-news.ru/articles/28384 (data obrashcheniya 12.10.2020)
21.
Heller M. Prospects for creating a regional security structure in the Middle East // Journal of Strategic Studies. 2003. № 26(3). P. 125-136
22.
Ejlertsen D. Regional Security Cooperation in Contemporary Middle East, 2019. URL: https://www.researchgate.net/publication/326255361_Regional_Security_Cooperation_in_Contemporary_Middle_East (data obrashcheniya 17.11.2020).
23.
Vinogradov R. F. Vliyanie sdelki po yadernoi programme Irana na rasstanovku sil v regione Blizhnego Vostoka: novyi vyzov vneshnei politike SShA // Upravlencheskoe konsul'tirovanie. 2016.-№4 (88). URL:https://cyberleninka.ru/article/n/vliyanie-sdelki-po-yadernoy-programme-irana-na-rasstanovku-sil-v-regione-blizhnego-vostoka-novyy-vyzov-vneshney-politike-ssha (data obrashcheniya 17.11.2020).
24.
Satanovskii E.Ya. Sovremennoe sostoyanie del na Blizhnem i Srednem Vostoke. 2014 / Institut Blizhnego Vostoka. URL: http://www.iimes.ru/?p=19516%20-%20more-19516 (data obrashcheniya: 15.11.2020).
25.
Petrosyan D. Ot boevykh organizatsii k obshchestvenno-politicheskim (na primere ASALA) // Mat. mezhd. konf. «Terrorizm v sovremennom obshchestve – faktory, aspekty, tendentsii» (Kishinev, 29-30 sent. 2001 g.). Kishinev, 2001.
26.
Korol'kov L. Menyayushchayasya geometriya blizhnevostochnykh raskladov // Mezhdunarodnye protsessy. 2015.T. 13. № 1. S. 97-106.
27.
Mintaqat alshrq aalwst washamal 'afriqia almutawasitiat, 2018. URL: https://www.etf.europa.eu/sites/default/files/2020-01/sme_policy_index_semed_2018_ar.pdf (data obrashcheniya 5.12.2020).
28.
Middle East Institute, June 2016. URL: https://www.mei.edu/sites/default/files/publications/PP5_Fardoust_RCS_economic_web.pdf (data obrashcheniya 5.12.2020).
29.
Muntadaa sayidat al'aemal limunazamat altaeawun waltanmiat alaiqtisadiat wamintaq atalshrq al'awsat washamal 'iifriqia, 2019. URL: http://www.oecd.org/mena/competitiveness//45857108.pdf (data obrashcheniya 21.11.2020).
30.
Bessma Momani A Middle East Trade Area: Economic Interdependence and Peace Considered, 11 march 2012. URL: https://www.researchgate.net/publication/4997266_A_Middle_East_Free_Trade_Area_Economic_Interdependence_and_Peace_Considered (data obrashcheniya 7.12.2020).
31.
Middle East/North Africa Economic Summit, 15 November 2000. URL: https://www.fmprc.gov.cn/mfa_eng/gjhdq_665435/dqzzywt_665451/2633_665453/2634_665455/t15530.shtml (data obrashcheniya 24.10.2020).
32.
Taeziz altawzif min khilal alttaqat almutajadidat wakafa'at alttaqat fi mintaqat alshrq al'awsat washamal 'afriqia–mashrue, 2019. URL: https://www.giz.de/en/worldwide/36643.html (data obrashcheniya 24.10.2020).
33.
Stqrar alttaqat 'am shueur khati biaialman // Brookings Doha energy forum, 2015. URL: https://www.brookings.edu/wp-content/uploads/2016/06/Arabic-PDF-4.pdf (data obrashcheniya 24.10.2020).
34.
Taeawun 'iistratijiun fi majal alttaqat bayn sharikat min al'iimarat wa'iisrayiyl, 21 oktyabrya 2020. URL: https://www.alroeya.com/117-81/2172528-%D8%AA%D8%B9%D8%A7%D9%88%D9%86-%D8%A7%D8%B3%D8%AA%D8%B1%D8%A7%D8%AA%D9%8A%D8%AC%D9%8A-%D9%81%D9%8A-%D9%85%D8%AC%D8%A7%D9%84-%D8%A7%D9%84%D8%B7%D8%A7%D9%82%D8%A9-%D8%A8%D9%8A%D9%86-%D8%B4%D8%B1%D9%83%D8%A7%D8%AA-%D9%85%D9%86-%D8%A7%D9%84%D8%A5%D9%85%D8%A7%D8%B1%D8%A7%D8%AA-%D9%88%D8%A5%D8%B3%D8%B1%D8%A7%D8%A6%D9%8A%D9%84(data obrashcheniya 24.10.2020).
35.
Ryzhov, I.V. Gosudarstvo Izrail' v sisteme mezhdunarodnykh vneshnepoliticheskikh koordinat v period «kholodnoi voiny»: obzor otechestvennoi istoriografii// Vestnik Nizhegorodskogo universiteta. Vypusk 4. S. 165-170.
36.
Netanyahu appears to say war with Iran is common goal. URL: https://www.nbcnews.com/news/world/netanyahu-appears-say-war-iran-common-goal-n971266 (data obrashcheniya 3.12.2020).

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Представленное исследование посвящено сложной конфигурации взаимодействий государств на Ближнем Востоке. Однако, в первую очередь, хочется отметить, что избранное название совершенно не отражает предмет и объект изучения, которому посвящен данный авторский материал. Помимо этого, введение статьи характеризуется весьма тривиальным и не вполне логически обоснованным вступлением о связи роста количества государств и моделей взаимодействия между ними. При этом, автор даже частично не затрагивает тему исторической смены мирсистем (по терминологии И. Валлерстайна) и существующих парадигм международных отношений. Тем не менее, автору удается достаточно подробно обосновать актуальность межгосударственного взаимодействия в таком принципиальном для современной международной политической повестки дня регионе как Ближний Восток. Автор подчеркивает, что тема межгосударственного сотрудничества на Ближнем Востоке изучена слабо, однако в действительности дело обстоит иначе, и имеется большое количество современных исследований, посвященных как теоретическим аспектам политики на Ближнем Востоке, так и прикладным характеристикам моделей с опорой на комплексный подход к анализу международного сотрудничества в регионе. Как минимум автору следует обратить внимание на изыскания Центра ближневосточных исследований ИМИ РАН в данной области, а также на зарубежные работы, среди которых имеется большое число монографий и периодических публикаций (см. например: F. Gregory Gause III, Systemic Approaches to Middle East International Relations).
Также важно отметить, что представленный обзор литературы хоть и напоминает по форме вводную часть автореферата диссертации, тем не менее, является в сущности достаточно исчерпывающим и содержит в себе основные теоретические предпосылки исследования. Из позитивных моментов будущей публикации несомненно может быть подчеркнуто введенное автором структурное подразделение на тематические заголовки, которое позволяет читателям легко ориентироваться в логике и последовательности изложения материала. Преимуществом является также и то, что в исследовании выделены конкретные модели взаимодействия ближневосточных государств, исходя из критериев внешнеполитического сотрудничества в той или иной отрасли. Так, автор выделяет сотрудничество в экономической, энергетической сферах и отдельно в сфере безопасности. Несмотря на отсутствие явно артикулированной методологии исследования, внесение элементов культурологического и структурно-функционального анализа в представленной научной работе выводит ее на принципиальную научную новизну.
Тем не менее, в поданном на рецензию материале присутствуют некоторые ошибки технического плана, которые должны быть устранены перед публикацией статьи: «К основным сферам межгосударственного сотрудничества на Ближнем Востоке следует отнести в первую очередь, сферу региональной безопасности, экономическое взаимодействие, сотрудничество в сфере энергетической безопасности, включая угрозу нераспространения» - фраза обрывается на полуслове. Автору удалось рассмотреть ключевые проблемы региона, а также позитивные тренды и возможные линии сотрудничества государств в обозримом будущем, а потому статья может быть рекомендована к публикации после внесение небольших правок косметического характера. Статья написана на высоком научном языке, представляет значительный интерес для потенциальной аудитории журнала «Мировая политика». Библиографический список является достаточно полным и содержит в себе большое количество современных источников, включая зарубежные информационные ресурсы.

Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"