Статья 'Социокультурный аспект «унифицирующих» и «традиционных» ценностных систем в рамках глобализации' - журнал 'Философская мысль' - NotaBene.ru
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Философская мысль
Правильная ссылка на статью:

Социокультурный аспект «унифицирующих» и «традиционных» ценностных систем в рамках глобализации

Петров Петр Андреевич

аспирант, Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого

195251, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Политехническая, 29

Petrov Petr Andreevich

195251, Russia, g. Saint Petersburg, ul. Politekhnicheskaya, 29

kalinin11823@gmail.com

DOI:

10.25136/2409-8728.2022.9.34919

EDN:

CSXHGC

Дата направления статьи в редакцию:

24-01-2021


Дата публикации:

08-10-2022


Аннотация: В статье анализируется конфликт между глобальными и локальными социокультурными системами на примере противостояния фундаментализма и традиционализма в исламе. Религиозный фундаментализм в форме исламизма неизбежно сопутствует процессам глобализации (А. И. Фурсов, И. В. Федяй, А. А. Кузнецов). Исследуются концептуальные интерпретации исламского фундаментализма как реакции на давление глобальных сил, когда радикализм рассматривается как ответ на западный неолиберализм (С. А. Батчиков), и как форма модернизации исламского фундаментализма, способного выступить против традиционных структур. На основании этих интерпретаций производится анализ конфликта между фундаментализмом и традиционализмом в исламе. Ставятся вопросы о том, является ли исламизм инструментом "глобализаторов" и формой мобилизации мусульман для уничтожения традиционныx систем, либо фундаментализм следует понимать как средство сохранения мусульманской идентичности в условиях глобального давления.   Выводы проведенного исследования: 1. Конфликт между традиционализмом и фундаментализмом в исламе, является примером общемирового конфликта между «глобальными» и «локальными» системами. 2. Оценка роли исламизма в современном глобализирующемся мире неоднозначна: с одной стороны, фундаментализм действительно стал ответом на глобальные процессы вестернизации и унификации, с другой, - его роль как механизма для обеспечения культурной самобытности мусульман и альтернативы западной цивилизационной модели не соответствует действительности. 3. Фундаментализм в его противостоянии традиционному исламу направлен на уничтожение его культурно-исторического наследия и ведет, в конечном итоге, к дестабилизации в мусульманском мире, к разрушению исторической мусульманской государственности и культуры. 4. Фундаментализм трансформируется в анти-традиционализм, несущий в себе идеи религиозного постмодерна, но в действительности он имеет архаичное содержание и в таком ключе используется наднациональными структурами для воплощения проекта контролируемого универсалистского мироустройства.


Ключевые слова:

глобализация, традиционализм, унифицирующие ценности, Ислам, неолиберализм, ценности, фундаментализм, социальные системы, религиозные институты, анти-традиционализм

Abstract: The article analyzes the conflict between global and local socio-cultural systems on the example of the confrontation between fundamentalism and traditionalism in Islam. Religious fundamentalism in the form of Islamism inevitably accompanies the processes of globalization (A. I. Fursov, I. V. Fedyai, A. A. Kuznetsov). The conceptual interpretations of Islamic fundamentalism are investigated as a reaction to the pressure of global forces, when radicalism is considered as a response to Western neoliberalism (S. A. Batchikov), and as a form of modernization of Islamic fundamentalism capable of opposing traditional structures. Based on these interpretations, the conflict between fundamentalism and traditionalism in Islam is analyzed. Questions are raised about whether Islamism is a tool of "globalizers" and a form of mobilization of Muslims to destroy traditional systems, or fundamentalism should be understood as a means of preserving Muslim identity under global pressure.   Conclusions of the study: 1. The conflict between traditionalism and fundamentalism in Islam is an example of a worldwide conflict between "global" and "local" systems. 2. The assessment of the role of Islamism in the modern globalizing world is ambiguous: on the one hand, fundamentalism has really become a response to the global processes of Westernization and unification, on the other hand, its role as a mechanism for ensuring the cultural identity of Muslims and an alternative to the Western civilizational model does not correspond to reality. 3. Fundamentalism in its opposition to traditional Islam is aimed at destroying its cultural and historical heritage and ultimately leads to destabilization in the Muslim world, to the destruction of historical Muslim statehood and culture. 4. Fundamentalism is transformed into anti-traditionalism, which carries the ideas of religious postmodernism, but in reality it has an archaic content and is used in this way by supranational structures to implement the project of a controlled universalist world order.


Keywords:

globalization, traditionalism, unifying values, Islam, neoliberalism, values, fundamentalism, social systems, religious institutions, anti-traditionalism

В современном мире, вовлеченном в процессы глобализации, возникает ситуация, когда глобальные и наднациональные структуры вступают в конфликт с локальными ценностями и устоями. Давление со стороны глобальных игроков на национальные правительства вызывает противодействие в разных формах, - от формирования региональных экономических и политических объединений до различных экстремальных форм сопротивления, в частности, радикальных и экстремистских. В социокультурном аспекте противостояние «глобальных» и «локальных» систем можно проанализировать на примере конфликта в исламском мире между традиционным и фундаментальным исламом за главенство в мусульманской уме. В этом конфликте и традиционалисты, и фундаменталисты заявляют, что именно они охраняют столпы ислама. В то же время фундаменталисты позиционируют свою идеологию как модернизацию «традиционализма» для успешной его конкуренции в современном мире. Фундаментализм при этом является «идейной» базой для радикалов. Конфликт фундаментализм - традиционализм рассматривается исследователями как идеологическое противостояние основных течений ислама, и фундаментализм проявляется как конкурирующая и конфликтующая с традиционным исламом система мировоззрения.

Исламский фундаментализм стал одним из самых опасных вызовов для России конца 20-го и начала 21-го века. Несмотря на почти полное вытеснение террористов в Сирии, угрозы, исходящие с территорий Ближнего Востока и Средней Азии, все еще остаются, - об этом заявил Министр обороны РФ С. К. Шойгу на пятом совещании министров обороны Ассоциации государств Юго-Восточной Азии, 20 октября 2018 [1]. Эти вызовы связанны с перетеканием деятельности экстремистов в Среднюю Азию и некоторые регионы России. Эту тенденцию отметил, например, директор ФСБ РФ А. В. Бортников на заседании Национального антитеррористического комитета: «Деятельность международных террористических и зарубежных радикальных организаций, которые после разгрома их оплота в Сирии будут стремиться продолжить свою деятельность на территориях других государств, потребует особого внимания российских спецслужб» [2]. По определению И. П. Добаева, исламский радикализм (исламизм) – это идеологическая доктрина и основанная на ней экстремистская практика. Исламизм характеризуется нормативно-ценностным закреплением идеологического, социально-политического, мировоззренческого и военного противостояния мира «истинного ислама» по отношению к миру «неверных» [3]. В ряду основных течений ислама И. В.Федяй и А. А.Кузнецов определяют его как радикальную часть фундаментализма [4].

Анализируя современный религиозный экстремизм в контексте глобализационных процессов, нельзя не отметить его главную особенность - террористические и экстремистские организации стали сетевыми структурами. Они больше не привязаны к определенным регионам, как это было раньше (моджаxеды и Талибан, ограниченные территорией Афганистана, «Аль Каида» и «Братья мусульмане» в регионах Ближнего Востока). С чем это связанно? Некоторые исследователи, например, С. А. Батчиков считают, что исламизм стал ответом на западную политику неолиберализма:«Постмодернистский фундаментализм террора стал ответом на неолиберальный фундаментализм США» [20].

Однако среди исследователей в этом вопросе нет единодушия: некоторые авторы полагают, что неолиберальная модель глобализации, как и исламский фундаментализм, являются антагонистами для традиционных структур и институтов. Отечественные исследователи, в частности, А. И. Фурсов, И. В. Федяй, А.А. Кузнецов, считают, что религиозный фундаментализм в форме исламизма, идет рука об руку с процессами глобализации [4, с. 20].

Исламизм в этом ключе можно обозначить как инструмент влияния, который изначально «локально» использовался в антироссийской и антисоветской деятельности, - в первую очередь исламисты были задействованы западными державами, такими как Великобритании в 18-м веке и США в 20-ом и 21-ом веках. Первой попыткой вовлечения исламских радикалов в борьбу против России можно считать Кавказскую войну 1817-1864 гг. [5]. Во время этой войны Великобритания и Османская империя стимулировали и поддерживали антироссийскую политику народов Кавказа. По мнению А. Р. Ситоховой и А. К. Чеучевой, они использовали идеологию исламского фундаментализма как идею создания независимого от России черкесского государства [5] [6]. К. Маркс и Ф. Энгельс высказывались за превращение Крымской войны из локальной в мировую («войну национальностей» против России) [23, с.9]. В конце 20-го века, фундаменталистские и экстремистские силы вновь были использованы против России в ходе Афганской войны, когда афганские моджахеды привлекались спецслужбами западных стран в борьбе с СССР [7] [8]. Операция поддержки деятельности экстремистов для противостояния России в Афганистане получила название «Циклон», и проводилась американским правительством при содействии ряда других стран, эта операция была подробно освещена такими зарубежными авторами как А. Кокберн, Дж. Сент-Клер, С. Колл, Д. Барлет, Дж. Стиил и П. Берген [9] [10] [11].

При этом последствия поддержки радикалов, стимулирование их деятельности не брались в расчет. Так Зб. Бжезинский, который в первые годы Афганской войны был советником по национальной безопасности президента США Д. Картера, сказал в одном из интервью, отвечая на вопрос журналиста о том знал ли он о поддержке фундаменталистов в Афганистане: «Что важнее в мировой истории,- талибан или развал советской империи? Какие-то экзальтированные мусульмане или освобождение Центральной Европы и окончание холодной войны? /.../ глобального ислама не существует. Посмотрите на ислам рационально, без демагогии и эмоций. Это ведущая религия мира с 1,5 миллиардами последователей. Но что тут общего между фундаменталистской Саудовской Аравией, умеренным Марокко, милитаристским Пакистаном, прозападным Египтом или секуляристской Центральной Азией? Ничего более, чем то, что объединяет христианские страны»[12].

В итоге такие «заигрывания» с экстремистами привели к глобальным последствиям, - появлению мирового терроризма и продолжающимся до сих пор боевым действиям в Афганистане, к «большой войне» на Ближнем Востоке (в Сирии, Ираке, Ливии), и в целом - к главному конфликту в современном исламе - между традиционным исламом и исламским фундаментализмом вахабитского толка.

"Традиционализм – это версия ислама, которая исторически свойственна той или иной народности, региону или стране, с ней связанны определенные правила и стереотипы поведения. Традиционализм подразумевает неразделенность этнического и конфессионального начал и, следовательно, ограниченное распространение на одной территории" [3, с.20]. Возникая в определенном культурно-историческом или цивилизационном пространстве, традиционный ислам встраивается в созданные в этом же пространстве социальные структуры, становясь субъектом этого пространства или цивилизации. Он развивается вместе с другими структурами и взаимодействует с ними в формах кооперации. Но в контексте глобализационного влияния традиционный ислам выступает в противодействие с набирающими вес фундаменталистскими и транснациональными системам.

Фундаментализм, в свою очередь, навязывает такое толкование ислама, в котором нет места культурно-историческим и этническим особенностям. Фундаментализм выступает как унифицирующая ислам сила, которая стремиться "очистить” его от социокультурных и исторических особенностей. Традиционный ислам, напротив, формируется и развивается с учетом этих особенностей в русле определенной государственности, традиционной духовности и национально-этнической специфики. В ходе исторического процесса традиционные религиозные формы встраиваются в государство и общество через институты, традиции, мировоззрение и идеологию, определяя тем самым национальную и государственную специфику, которая выступает сдерживающим фактором для глобализационного давления. В этом отношении традиционный ислам, укорененный в почве, культуре и государственности, всегда будет противостоять глобализационной унификации. И. В. Федяй и А. А. Кузнецов полагают, что фундаментализм, превратившийся в сетевую структуру, стал частью глобалистского проекта и тем самым потерял собственное содержание и цели, которые декларируются только номинально в религиозной сфере [3, с.24]. Для исламского фундаментализма в такой ситуации возможность иметь собственный вектор развития становится весьма проблематичной. Наоборот, фундаментализм, выходя за национальные и государственные рамки, становится унифицирующей моделью, которая уничтожает традиционные институты и системы не только в исламе, но и во внерелигиозных сферах. Фундаментализм с его идеей построения «всемирного xалифата» выступает против национального государства и всех его систем, а также против всех обществ, не являющихся носителями религиозного мировоззрения.

Традиционализм стремится к сохранению существующих моделей отношений, институтов и структур, фундаментализм наоборот настаивает на необходимости изменений существующего порядка с последующей радикальной перестройкой всех общественных моделей. По мнению И.В. Федяй и А.А Кузнецова, "фундаментализм органично встраивается в «мондиалистский неолиберальный проект», а вовсе не предлагает ему некую цивилизационную альтернативу. Фундаменталистский проект вписывается в культурную стратегию транснационального толка и в глобализационные процессы в целом. Являясь альтернативой только для традиционализма в исламе и выступая против традиционных институтов и систем» [4, с.24].

Таким образом, фундаментализм возникает именно как часть глобализационных процессов и утверждается в этом контексте как инструмент необходимых трансформаций. А. И. Фурсов полагает, что радикальная часть фундаментализма, – экстремизм и терроризм, -используются для управления глобализационными процессами [21]. Фундаментализм выступает как орудие для разрушения исторически сложившейся мусульманской государственности на Ближнем Востоке и в других регионах для уничтожения традиционных исламских структур. Именно в отношении к основополагающим устоям ислама проявляется главное противоречие фундаментализма: декларируя защиту «фундамента» и столпов веры под видом их укрепления и преобразования, уничтожаются веками функционирующие жизнеспособные традиционные ее структуры и формы. Фундаментализм, «модернизируя» существующие системы, способствует их уничтожению. Заменяя своими структурами традиционные формы ислама, он создает очаги нестабильности и генерирует конфликты.

По мнению ряда ученых, фундаментализм встраивается в существующую глобализационную систему взаимоотношений в качестве дестабилизирующего фактора, его конфликтность и стремление к уничтожению традиционных структур и институтов, - на руку глобализаторам [4, с.26]. "Очевидно, что исламский фундаментализм как радикальная часть ислама вовсе не является борцом с глобализацией, реакцией на ее негативные для мусульманской культуры последствия" [4, C.26]. К. Х. Делоxаров полагает, что глобализация производит террор как свой собственный продукт [22]. Постмодернистский фундаментализм, вылившийся в террор, становится ответом на неолиберальный фундаментализм США. Международный терроризм в этом отношении является двойником ТНК - «Террор, в том числе исламский, стал ответом на террор «нового мирового порядка» и питается ненавистью всего многообразия социальных и культурных идентичностей, которые репрессированы и унижены нынешней глобализацией» [22, с.1].

Таким образом, фундаментализм превращается в один из инструментов процесса глобализации. Он является формой мобилизации мусульман для уничтожения традиционных систем. О. Четверикова, анализируя исламизм, представляет его как стратегическую линию наднациональных агентов в построении «цивилизации новых кочевников», - цивилизации людей, не имеющих никакой привязки к чему бы то ни было [24, с.624]. Она полагает, что меркантильные выгоды использования радикального ислама наднациональным капиталом достаточно очевидны. Во-первых, чужими руками уничтожаются традиционные структуры, выступающие контрагентами глобализационных процессов. Во-вторых, в исламском мире создается очаг нестабильности, препятствующий консолидации ислама.

Говоря о возможных угрозах со стороны фундаментализма, нельзя обойти и Россию. Таки авторы как Л. Л. Хопёрскя, А. Набиев, И. Я. Шакирова, А. А. Казанцев и Р. А. Силантьев полагают, что в силу некоторых особенностей и исторически сложившейся ситуации в России и в ближнем зарубежье присутствуют регионы, подверженные влиянию исламского радикализма. Это Чечня, Дагестан и в меньшей степени Татарстан, Башкирия и Поволжье. За пределами России - это бывшие советские республики Таджикистан, Узбекистан, Туркмения, Киргизия и Казахcтан [13] [14] [15] [16] [17]. Ислам в России преимущественно представлен его суннитской ветвью ханифитского толка. В России можно выделить два крупных региона его распространения, – Северный Кавказ и Поволжье (Татарстан и Башкирия). Традиционный ислам в России представлен духовными управлениями мусульман (ДУМ), в которые входят различные мусульманские учреждения – мечети, медресе, общины и т.д. Он является институализированным и имеет форму административной структуры. Такой ислам называют «мечетным» и «официальным». Против него и выступают радикалы в лице исламских фундаменталистов салафитского и вахабитского толка. Они стремятся свести на нет значение традиционного ислама, создать «мировой халифат» и установить законы шариата. Как уже было отмечено ранее, на Северном Кавказе радикалы вахабитского толка давно используются противниками России для дестабилизации и разобщения российского общества. Еще один регион, который таит в себе угрозу со стороны исламских радикалов, - это Средняя Азия, - Узбекистан, Таджикистан, Киргизия и Туркменистан, поскольку граждане этих стран традиционно являются трудовыми мигрантами в Российской Федерации. Согласно данным Росстата миграционный прирост из этих стран составляет в среднем около 500000 человек в год (536157 человек в 2015 г., 511773 человек в 2016 г.) [19]. Однако противникам России так и не удалось разжечь на ее территории конфликт на основе противоречий между традиционным и фундаменталистским исламом [18].

Библиография
1. Завяление Министра обороны  РФ Сергей Шойгу, на пятом совещании министров обороны Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и партнеров по диалогу ("СМОА плюс") от 20.10.2018. URL:https://tass.ru/armiya-i-opk/5698443
2. Заявление директора ФСБ РФ А. В. Бортникова на заседании НАК. «Террористы ищут лазейки после разгрома в Сирии» URL:https://regnum.ru/news/polit/2356178.html
3. Добаев И.П. Исламский радикализм: социально-философский анализ / отв. ред. А.В. Малашенко. Ростов н/Д., 2002. с.120.
4. Федяй И. В., Кузнецов А. А. Исламский радикализм как религиозно-политический феномен в современном научном дискурсе. "Общество: философия, история, культура" №3. 2017. с.20
5. Ситохова А.Р. КАВКАЗСКИЙ РАЙОН В ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ: КРАТКИЙ ВЗГЛЯД В ИСТОРИЮ / А.Р. Ситохова // Научная дискуссия: вопросы социологии, политологии, философии, истории: сб. ст. по материалам XLVIII Международной научно-практической конференции «Научная дискуссия: вопросы социологии, политологии, философии, истории». – № 3 (43). – М., Изд. «Интернаука», 2016. – С. 45
6. Чеучева А. К. Основные направления внешней политики Великобритании на СевероЗападном Кавказе в 50-60-х гг. Xix в // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 1: Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология. 2012. №2. С. 34-45 URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osnovnye-napravleniya-vneshney-politiki-velikobritanii-na-severozapadnom-kavkaze-v-50-60-h-gg-xix-v
7. Cockburn А., Jeffrey St. Clair J. St.  Zbigniew Brzezinski: How Jimmy Carter and I Started the Mujahideen // CounterPunch, 15 January 1998. URL: https://www.counterpunch.org/1998/01/15/how-jimmy-carter-and-i-started-the-mujahideen/
8. Coll S. Ghost Wars: The Secret History of the CIA, Afghanistan, and Bin Laden, from the Soviet Invasion to September 10, 2001. Penguin Group. P.46,
9. Donald L. Barlett and James B. Steele «The Oily Americans» Time magazine.13 May 2003. URL: http://content.time.com/time/magazine/article/0,9171,450997-92,00.html
10. Bergen P. Holy War Inc. Free Press.2001. P.68
11. Brzezinski Zb. “Reflections on Soviet Intervention in Afghanistan” URL: https://nsarchive2.gwu.edu//NSAEBB/NSAEBB396/docs/1979-12-26%20Brzezinski%20to%20Carter%20on%20Afghanistan.pdf
12. The Brzezinski Interview with Le Nouvel Observateur (1998) URL: http://dgibbs.faculty.arizona.edu/brzezinski_interview
13. Хопёрская Л. Л. «Исламское государство» как новая угроза национальной безопасности государств ЕАЭС // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки СКАГС. 2015. №3. С.54-57 URL: https://cyberleninka.ru/article/n/islamskoe-gosudarstvo-kak-novaya-ugroza-natsionalnoy-bezopasnosti-gosudarstv-eaes
14. Набиев А. Шакиров И.Я. АРЕАЛЫ АКТИВИЗАЦИИ ИСЛАМСКИХ ФУНДАМЕНТАЛИСТСКИХ ТЕЧЕНИЙ В ПОСТСОВЕТСКИХ СРЕДНЕАЗИАТСКИХ ГОСУДАРСТВАХ. Вестник РУДН. М.: №3. 2015. С.83-90. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/arealy-aktivizatsii-islamskih-fundamentalistskih-techeniy-v-postsovetskih-sredneaziatskih-gosudarstvah 
15. Гарбузарова Е .Г. “ИСЛАМСКОЕ ГОСУДАРСТВО” – НОВАЯ УГРОЗА БЕЗОПАСНОСТИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ. Журнал «Вестник КРСУ», 2015 год, Том 15, № 10. С. 137-140.
16. Казанцев А. А. Проблема роста исламского радикализма в странах Центральной Азии / А.А.Казанцев // Международная аналитика / Гл. ред. А.А.Орлов. —М.: МГИМО-Университет, 2016. Вып. 3(17) С.98-106.
17. Силантьев Р. А. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВАХХАБИЗМА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ. Вестник ЧГУ. 2009, №16. С.166-168
18. В Казани убили муфтия Татарстана и его заместителя. URL:http://www.km.ru/v-rossii/2012/07/19/rezonansnye-ubiistva-i-pokusheniya-v-mire/v-kazani-ubili-zamestitelya-muftiya-ta
19. Численность и миграция населения Российской Федерации в 2016 году. Общие итоги миграции населения Российской Федерации. URL:http://www.gks.ru/bgd/regl/b17_107/Main.htm
20. Батчиков. С. А. Дыхание хаоса. URL:http://www.apn.ru/publications/article18608.htm
21. Фурсов. А. И. Серые волки и коричневые рейхи // De Secreto. О секрете : сб. науч. тр. / сост. А.И. Фурсов. М., 2016. с. 700.
22. Делокаров К. Х. Глобализация и теория хаоса // Глобализация: синергетический подход.-М., Издательство РАГС, 2002.
23. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Изд. 2. URL:https://www.marxists.org/russkij/marx/cw/t10.pdf.
24. Четверикова О. Н. Оборотни, или Кто стоит за Ватиканом. М.: Изд: Кислород. 2018. с. 1240.
References
1. Zavyalenie Ministra oborony  RF Sergei Shoigu, na pyatom soveshchanii ministrov oborony Assotsiatsii gosudarstv Yugo-Vostochnoi Azii (ASEAN) i partnerov po dialogu ("SMOA plyus") ot 20.10.2018. URL:https://tass.ru/armiya-i-opk/5698443
2. Zayavlenie direktora FSB RF A. V. Bortnikova na zasedanii NAK. «Terroristy ishchut lazeiki posle razgroma v Sirii» URL:https://regnum.ru/news/polit/2356178.html
3. Dobaev I.P. Islamskii radikalizm: sotsial'no-filosofskii analiz / otv. red. A.V. Malashenko. Rostov n/D., 2002. s.120.
4. Fedyai I. V., Kuznetsov A. A. Islamskii radikalizm kak religiozno-politicheskii fenomen v sovremennom nauchnom diskurse. "Obshchestvo: filosofiya, istoriya, kul'tura" №3. 2017. s.20
5. Sitokhova A.R. KAVKAZSKII RAION V VOENNO-POLITIChESKOI STRATEGII VELIKOBRITANII: KRATKII VZGLYaD V ISTORIYu / A.R. Sitokhova // Nauchnaya diskussiya: voprosy sotsiologii, politologii, filosofii, istorii: sb. st. po materialam XLVIII Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii «Nauchnaya diskussiya: voprosy sotsiologii, politologii, filosofii, istorii». – № 3 (43). – M., Izd. «Internauka», 2016. – S. 45
6. Cheucheva A. K. Osnovnye napravleniya vneshnei politiki Velikobritanii na SeveroZapadnom Kavkaze v 50-60-kh gg. Xix v // Vestnik Adygeiskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 1: Regionovedenie: filosofiya, istoriya, sotsiologiya, yurisprudentsiya, politologiya, kul'turologiya. 2012. №2. S. 34-45 URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osnovnye-napravleniya-vneshney-politiki-velikobritanii-na-severozapadnom-kavkaze-v-50-60-h-gg-xix-v
7. Cockburn A., Jeffrey St. Clair J. St.  Zbigniew Brzezinski: How Jimmy Carter and I Started the Mujahideen // CounterPunch, 15 January 1998. URL: https://www.counterpunch.org/1998/01/15/how-jimmy-carter-and-i-started-the-mujahideen/
8. Coll S. Ghost Wars: The Secret History of the CIA, Afghanistan, and Bin Laden, from the Soviet Invasion to September 10, 2001. Penguin Group. P.46,
9. Donald L. Barlett and James B. Steele «The Oily Americans» Time magazine.13 May 2003. URL: http://content.time.com/time/magazine/article/0,9171,450997-92,00.html
10. Bergen P. Holy War Inc. Free Press.2001. P.68
11. Brzezinski Zb. “Reflections on Soviet Intervention in Afghanistan” URL: https://nsarchive2.gwu.edu//NSAEBB/NSAEBB396/docs/1979-12-26%20Brzezinski%20to%20Carter%20on%20Afghanistan.pdf
12. The Brzezinski Interview with Le Nouvel Observateur (1998) URL: http://dgibbs.faculty.arizona.edu/brzezinski_interview
13. Khoperskaya L. L. «Islamskoe gosudarstvo» kak novaya ugroza natsional'noi bezopasnosti gosudarstv EAES // Gosudarstvennoe i munitsipal'noe upravlenie. Uchenye zapiski SKAGS. 2015. №3. S.54-57 URL: https://cyberleninka.ru/article/n/islamskoe-gosudarstvo-kak-novaya-ugroza-natsionalnoy-bezopasnosti-gosudarstv-eaes
14. Nabiev A. Shakirov I.Ya. AREALY AKTIVIZATsII ISLAMSKIKh FUNDAMENTALISTSKIKh TEChENII V POSTSOVETSKIKh SREDNEAZIATSKIKh GOSUDARSTVAKh. Vestnik RUDN. M.: №3. 2015. S.83-90. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/arealy-aktivizatsii-islamskih-fundamentalistskih-techeniy-v-postsovetskih-sredneaziatskih-gosudarstvah 
15. Garbuzarova E .G. “ISLAMSKOE GOSUDARSTVO” – NOVAYa UGROZA BEZOPASNOSTI TsENTRAL''NOI AZII. Zhurnal «Vestnik KRSU», 2015 god, Tom 15, № 10. S. 137-140.
16. Kazantsev A. A. Problema rosta islamskogo radikalizma v stranakh Tsentral'noi Azii / A.A.Kazantsev // Mezhdunarodnaya analitika / Gl. red. A.A.Orlov. —M.: MGIMO-Universitet, 2016. Vyp. 3(17) S.98-106.
17. Silant'ev R. A. RASPROSTRANENIE VAKhKhABIZMA V SOVREMENNOI ROSSII. Vestnik ChGU. 2009, №16. S.166-168
18. V Kazani ubili muftiya Tatarstana i ego zamestitelya. URL:http://www.km.ru/v-rossii/2012/07/19/rezonansnye-ubiistva-i-pokusheniya-v-mire/v-kazani-ubili-zamestitelya-muftiya-ta
19. Chislennost' i migratsiya naseleniya Rossiiskoi Federatsii v 2016 godu. Obshchie itogi migratsii naseleniya Rossiiskoi Federatsii. URL:http://www.gks.ru/bgd/regl/b17_107/Main.htm
20. Batchikov. S. A. Dykhanie khaosa. URL:http://www.apn.ru/publications/article18608.htm
21. Fursov. A. I. Serye volki i korichnevye reikhi // De Secreto. O sekrete : sb. nauch. tr. / sost. A.I. Fursov. M., 2016. s. 700.
22. Delokarov K. Kh. Globalizatsiya i teoriya khaosa // Globalizatsiya: sinergeticheskii podkhod.-M., Izdatel'stvo RAGS, 2002.
23. K. Marks i F. Engel's. Sochineniya. Izd. 2. URL:https://www.marxists.org/russkij/marx/cw/t10.pdf.
24. Chetverikova O. N. Oborotni, ili Kto stoit za Vatikanom. M.: Izd: Kislorod. 2018. s. 1240.

Результаты процедуры рецензирования статьи

Рецензия скрыта по просьбе автора

Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.